Дальний Восток (Russian Far East) (August, 1999)
Хорошо быть российским энтомологом, ибо осталось еще у нас немеренное количество неисследованных и труднодоступных мест, однако плохо им быть, аки чтобы добраться и исследовать эти места нужны деньги, а в карманах наших студенческих они бывали редко. Примерно с такими мыслями мы попивали в сквере пиво, укрывшись от назойливой городской суеты, и ломали голову, - как бы плодотворнее провести сезон при избытке желаний и недостатке возможностей. А вокруг нас мир суетился в рекламно потребительском угаре, принимая чужие интересы за свои желания. И был ли тому виной пивной хмель, сдвинувший наши точки сборки (в терминах Карлоса) или просто вихрь монад эмоциональности, однако что-то эфемерно подкорковое пробралось в наши буйны головы. Так родилась Идея. А не предложить ли нам экстравагантную рекламу для людей с излишком денег и присутствием чувства юмора? Мы организуем под их лозунгом опасную экспедицию, увековечиваем их фирму, их самих или их любимую собаку, хомячка, - в названии нового вида насекомого, а за полученную мзду отправляемся в новую экспедицию. Знакомые журналисты «осенней» прессы аж взмокли от превкушения этой идеи, и вмиг раструбили о ней по первым полосам газет. Уже через пару дней старый лозунг – «реклама, двигатель торговли» подтвердился. К нам обратился директор одной из центральных газет и поинтересовался, сколько это будет стоить? У нас в резерве уже лежали пара новых для описания видов, оставалось лишь вписать название. Одного из них, пойманного этой весной, и имевшего вполне завораживающий вид, и был курьёзно пожертвован во имя науки.
Так уж устроено мироздание, по обыкновению своему хорошие люди бывают плохими коммерсантами, и конечно мы продешевили, к тому же с нас, дураков, взяли в редакции еще и налог с этой сомнительной сделки. Однако даже это на нашем настроении не отразилось. Мы вышли чувствуя себя счастливыми, богатыми и окрыленными удачей. На следущий же день договорились пойти на железнодорожный вокзал за билетами на Дальний Восток. Это были незабываемые дни приготовлений, когда ощущаешь себя уже в пути к заветной цели, или ползающим на коленках в траве; и чувствуешь в груди прятный холод от одной только мысли, что окажешься через миг в местах, где живут коптолабрусы и акоптолабрусы, розалия и гигантский реликтовый усач. Последний своей легендарностью и размерами вызывал у нас противоречивые чувства желания его поймать и кощунства его заморить.
Мы решили разбить поездку на два этапа: сойти с поезда по середине пути на востоке Читинской области, а затем поехать на крайний юг Приморья в Черные горы и Сихоте-Алинь. В поезде нас сопровождал томик «Заратустры» Ницше, хорошее пиво и меняющиеся пейзажи за окном, - от таежных дебрей, агроценозов и степей до развалившихся бараков деревень былой Имерии и унылых свалок отходов человеческой жизнедеятельности в виде арматурин и луж мазута.
