Южное Забайкалье (июль 2006) или Хроника одной неудачной поездки
30.06.2008Спонтанно, как обычно, договорившись, на следующий день я и мой коллега, известный герпетолог Андрей, купили билеты на плацкарт возле туалета, чтоб проще ходить было в тамбур курить, до станции Джида, что в Бурятии. Был с нами еще журналист с Питера, изрядно потаскавший в свое время пастеризованное молоко в моей оранжерее, с которым познакомился я как-то летом на почве литературного творчества, Миша. Целью данной поездки явились с моей стороны энтомологические сборы всяческой жучиной мелюзги на фоне богатых ландшафтов Забайкалья, каждая поездка в которое оборачивается для энтомолога рядом прелюбопытнейших находок. Андрей, уставший от суеты мирских дел администрирования, решил вспомнить герпетобиос и порыбачить в мутных водах Джиды. Миша, пешком давеча прошедший через северный Кавказ и Казахстан Россию, решил сунуть любопытный взор прожженого испытателя людских душ в забытый богом рай исковерканных человеческих судеб. Из Иркутска на поезде наш отряд отправился в 10-м часу вечера на сколько не изменяет мне память, которая была помутнена желтушным содержимым пластиковых пив. В кромешной тьме около полуночи наш электровоз прибыл в Слюдянку, где торжественно приобрелся соленый омуль, который канул в лету голодных желудков за считанные минуты. Через неопределенное время – отход ко сну, и вот, в лучах утренней зари, мы наблюдаем из пыльных окон, чудодейственные пейзажи Бурятии: степь, Селенга, остепненные холмы, рассыпухи, сосенки, развалины бывших новостроек. В двеннадцатом часу дня – долгожданное прибытие на порог станции Джида, где были вывалены рюкзаки грудой, приобретена невкусная минеральная вода в количестве 4,5 литров. За неформальной беседой, посвященной коварностям привратной женской души, нас застала разгневанная бабушка-билетерша, которой не понравился питерский сленг Миши, разбавленный непечатностями, которую, оказалось, не приемлет живущая на степных просторах бурятская молодежь, что, впрочем, является на самом деле, очередным мифом, которых пруд-пруди в современных реалиях. Не ровно, как через час, мы брели в южном направлении по трассе, с одной стороны которой громоздилась солдатская застава, с другой – по степи вдоль холма тянулась ветка разогревшейся железной дороги, пересекающую где-то там на юге Монголию. Удалившись на значительное расстояние от Джиды, и узрев вдалеке на юго-западе раскинувшийся поселок с чудным названием Верхний Дырестуй, наш отряд произвел первый зоологический забег на небольшой остепненный склон, к счастью заваленный разнокалиберным мусором и хламом, под которым находят приют беспозвоночные и позвоночные их братья. К последним, можно отнести монгольскую жабу, попадающуюся под кусками коробок и под металлическими щитами. Я принялся собирать бесчисленных жужелиц, скапливающихся под укрытиями, а также обычных для этих мест чернотелок и листоедов. Здесь была поймана Cicindela mongolica, которую долго не удавалось поймать моим коллегам в Бурятии, да и вообще давно кто не ловили эту прыткую красавицу в наших краях! Вместе с mongolica, на остепненных склонах бегали C. chiloleuca, привычные и традиционные. Через несколько минут, я услышал душераздирающий крик Андрея – из под ржавой автомобильной двери, на свет он извлек заспанного даурского ежа, который нам представился настоящей диковинкой. Полюбовавшись, кстати сказать, не таким уж и колючим, насекомоядным, мы выпустили его в гигантскую лужу, по поверхности которой, расправив конечности, ежик поплыл вдаль, и вскоре скрылся с глаз прослезившихся биологов.
Мы едем, едем едем в дааалекие края 
